24-02-2021 23:59

Выжить вопреки

26 февраля особая, дорогая для нас дата. Именно в этот день 77 лет назад Локнянская земля была освобождена от фашистской нечисти.

Не счесть испытаний, которые принесла оккупация Локнянскому району, которая началась 22 июля 1941 года и продолжалась по февраль 1944 года. 31 месяц хозяйничали фашисты в нашем районе.

Уже в первых числах июля над Локней повеяло горячим дыханием войны. 2 июля был совершен первый налет фашистских самолетов на железнодорожную станцию и сам райцентр. Они сбросили бомбы на железнодорожное полотно и обстреляли поселок из пулеметов. Затем налеты вражеских самолетов на Локню участились. Войска, охранявшие станцию и поселок, зенитным огнем отгоняли фашистских стервятников.

По ночам запад светился заревом пожаров. По дорогам на восток медленно шли утомленные беженцы, гурты скота тянулись за ними. Огненное дыхание фронта приближалось к Локне. Люди семьями и в одиночку стали покидать поселок. Они шли на Холм и Плоскошь, чтобы оттуда уехать в глубь страны. Из прибывавших по ночам в Локню поездов выгружались войска, они шли на запад, откуда слышался гром артиллерийской канонады, взрывы бомб и снарядов. Фронт неумолимо приближался в Локнянскому району. 16 июля гитлеровцы заняли Кудеверь, Ратьково, Вяз. 18 июля, заняв Бежаницы, гитлеровцы устремились к Локне, в которой с боями появились 20 июля.

Сильно поредевшие воинские части 22-й армии (командующий генерал-майор Вострухов) не смогли противостоять под Локней превосходящим силам фашистских орд, и захватчики приступили к установлению "нового порядка". Из лучших домов изгнали местных жителей и заняли их под свои казармы. Под охрану взяли железную дорогу и ее имущество. По поселку расклеивали гитлеровские приказы с перечислением того, чего нельзя было делать. На всех приказах было крупно выделено слово "расстрел". В самой Локне и в районе закрылись школы, магазины, клубы, библиотеки. На почти безлюдных, во многом разрушенных улицах поселка раздавались лишь топот солдатских сапог, слова немецких команд да выстрелы. Полуподвальные помещения были превращены в тюремные застенки, где томились арестованные, ни в чем не повинные советские люди. В первые же дни оккупации немецко-фашистское командование начало жестокую расправу с мирным населением. Все коммунисты и комсомольцы, учителя и советские активисты были взяты на учет. Многие из них сразу же были расстреляны.


Воспоминания очевидцев об оккупации района 1941-1944 г.г.

Война — это страшное, беспощадное слово... особенно страшна война на родной земле.

Война прошлась по судьбам жителей Локнянского района, безжалостно вырвав из привычного окружения родных и близких, ушедших на войну и павших на полях сражений, погибших в плену и пропавших без вести, умерших от голода и лишений…

С первых дней войны мужчины ушли на фронт, а женщины, старики и дети оказались один на один с захватчиками. Что пришлось испытать им?

 

Горячева Валентина Михайловна, жительница г. Ленинграда:

«Когда началась Великая Отечественная война, мне было 14 лет, я закончила 6 классов в Ленинграде и приехала на лето в д. Грязи к бабушке Дуне. В памяти осталось, как в Заказе (так называлось место) был бой, как свистели пули, было страшно».

Наумова Мария Васильевна, жительница д. Заборье:

«Мы жили в д. Заборье, что в двух километрах от д. Старостино, за сосновым бором, сейчас этой деревни нет. Немцы приехали на мотоциклах со стороны Кудевери. В деревне было 11 домов, жителей сразу же выселили в д. Пыплино, там немцев не было, штаб находился в д. Концы. Они сразу же отобрали и зарезали весь скот, а нас прогнали «в чём стояли».

Смирнова Мария Дмитриевна, жительница д. Марьино:

«Война застала дома, уже через месяц в деревню пришли немцы. Отбирали у жителей продукты и скот. На следующий день сказали, что будет бой, погрузили женщин и детей на лошадей и отправили в лес. Несколько дней мы жили в лесу и слушали звуки боя. Обстреливалась из Марьина дорога Локня – Холм».

 

Трофимова Антонина Ивановна:

«Помню, как в 1941 году в деревне появились немцы. Они ехали на мотоциклах. Около нашего дома остановились и стали ловить гусей, пчёл заливали водой и брали мёд. Из дома семью выгнали. Жили мы какое-то время в окопе, который отец вырыл в саду. Потом нас пустили к себе соседи».

 

Для граждан Локнянского район, оставшихся на оккупированной территории,жизнь превратилась в выживание... Воспоминания наполнены ужасами пережитого горя и лишений. В них постоянно звучат слова: страшно, голод, холод, ненависть, запомнилось на всю жизнь, невыносимо трудно...

Фашисты по-хозяйски заняли лучшие избы, изгнав хозяев в пристройки и бани, стали резать скотину, доить коров, установили новый порядок: за любую провинность – расстрел. Люди должны были безмолвно подчиняться, выполнять приказы старост и жандармов. Непокорных и подозрительных расстреливали на месте.

 

Тумакова Валентина Ивановна:

«Когда началась Великая Отечественная война, я была ещё маленькая, но кое-что запомнила на всю жизнь. С приходом на локнянскую землю немцы вели себя как хозяева: освобождали от населения деревни, людей выгоняли из домов на улицу, в хороших домах разместили штаб, медпункт, связь. Моей семье, как и многим другим, пришлось уехать в Пахово, но и там нам не давали покоя, Немцы часто наезжали, отбирали одежду, продукты, резали животных, кур, вели себя жестоко».

 

В деревню Старостино зондер-команды не заезжали и партизаны почти не заходили, слишком близко фашисты расположили свои основные силы, поэтому каратели не сожгли деревню, а просто выгнали жителей в бани и сараи, отобрали съестные припасы, обрекая на холод и голод, здесь не было казней, но был каждодневный тяжёлый труд под дулами фашистских автоматов, а потом угнали людей в «неметчину» и они разделили с миллионами других русских людей все тяготы рабского труда на «хозяев». Непосильный труд от зари до зари, короткий сон, стёртые до крови деревянными колодками ноги, постоянное чувство голода и заветная мечта вернуться домой – это воспоминания людей, лишённых детства.

 

Завьялова Анна Петровна, жительница д. Старостино:

«Летом 1941 года пришли немцы, сначала они прошли через деревню и не задержались в ней, а потом остановились в деревне. Нас из дома выселили, мы выкопали в огороде большой окоп и жили в нём, 3 семьи. В доме жило много немцев, они сделали двухъярусные нары и уже хотели переделывать дом под кухню, приготовили печи, но потом ушли. Нас гоняли на работу на расчистку дорог от снега, наш участок был от Старых Лип до Зелехова, молодёжь ходила вся, охраняли нас патрули. Боёв не было. Позднее нас забрали в лагерь под Демьянск, зимой мы рыли в снегу окопы, а летом перевели нас в Ручейки на лесозаготовки, здесь мы строили дороги «накатник». Немцы заставляли нас много работать, а кормили плохо: баланда да немного хлеба».

Отдельные подробности из далекого детства в воспоминаниях перекликаются.

Смирнова Мария Дмитриевна, жительница д. Марьино:

«Война застала дома, уже через месяц в деревню пришли немцы. Отбирали у жителей продукты и скот. Нас гоняли на строительство дороги. Зимой мы толкали машины офицеров, чистили снег, заготавливали дрова для кухни. В 1942 году, в мае, молодёжь отправили в лагерь около д. Гоголево».

 

Страшные события военного времени у очевидцев всю жизнь хранятся в памяти с незатихающей болью в сердце... Часто воспоминания прерываются словами: «... пережить можно все тяготы, только бы не было войны...».

 

Степанов Александр Иванович:

«В 1941 году мне исполнилось 12 лет. Мы жили дружной семьёй в д. Якольцево Апольского сельсовета Бежаницкого района. Отец ушёл на фронт в первые дни войны, дома остались два моих брата и мать, на её плечи легла забота о сыновьях, тревога за мужа, близких. Вскоре в округе зазвучала чужая речь и кованые сапоги стали топтать родную землю. Я помню, что в д. Михайлов Погост в 1941 году располагался лагерь для военнопленных. Эта территория напоминала выгородку для скота, по краям которой стояли вышки с автоматчиками, а вдоль неё ходили полицаи и охранники. Здесь были собраны со всей округи раненые, обессиленные красноармейцы, захваченные в плен. Они содержались в невыносимых условиях, как скот. Женщины окрестных деревень сушили сухари, варили «картофель в мундирах», а мы, пацаны, носили эту незамысловатую еду и бросали пленным через загородку. Немцы нас старались изловить, нещадно били плётками, но нас это не пугало.

В нашей деревне немцы постоянно не жили, только изредка заезжали, поэтому часто деревню навещали партизаны, они приходили днем, не очень опасаясь встретиться с врагами, жители давали им продукты, материал для пошива масхалатов. Зимой 1942 года партизаны попросили у нас дать им лошадь, сказали, что собирают обоз, чтобы перевезти оружие в д. Демидово. Нам оставили взамен свою, истощённую, а нашу обещали вернуть после проведения операции. Я с двумя ребятами из нашей деревни рано утром отправился с ними в дорогу. К назначенному месту прибыли когда уже вечерело, но, не доезжая до д. Демидово, услышали звуки боя, партизаны заняли оборону, а нам приказали уходить. До ближайшей деревни мы добрались поздно, уже было темно. Добрые люди приютили незнакомых мальчишек, нас накормили и оставили на ночлег. Рано утром мы отправились домой и пришли только к вечеру. Дома мать всю ночь не спала, тревожилась, но этот поход с партизанами закончился для нас благополучно».

Тысячи детских судеб искалечены войной. Радостное детство было отнято: не детская тяжесть войны легла на плечи юных локнянцев.

В детских воспоминаниях оживают навсегда врезавшиеся в память горящие родные избы, ужас выброшенных на снег людей, и тысячи тысяч под страхом смерти загнанных в теплушки и увозимых в неизвестном направлении, а затем розданных «хозяевам» в качестве рабочей скотины.

Воробьёв Иван Васильевич:

«Когда началась Великая Отечественная война, мне было 7 лет, в этом году я должен был идти в школу, жили мы в д. Мерляково, в доме, где я живу и сейчас. В нашей семье было 4 детей: 2 брата и 2 сестры, отец и мать. Деревня была большая, 30 человек деревенских мужиков было призвано в армию в начале войны. Это было так: громко заплакала, запричитала баба Аленаха – сына взяли на войну, вот тогда-то мы и поняли, что началась война. Когда пришли немцы, то их часть стояла в деревне больше года на переформировании. Немцы были на велосипедах и конные. Здесь они отдыхали на переформировании и опять отправлялись на фронт в район деревень Подберезье, Немчиново, Плиски. Потом немцы из деревни выгнали всех жителей, опасаясь вредительств, и люди разъехались кто куда, мы ушли к тётушке в д. Тараскино, но когда стало возможно (очень хотелось домой) вернулись, но вновь пришлось уйти к маминой сестре в д. Дубинино, потом опять вернулись в Мерляково. 10 ноября, это был праздник «тёмная пятница», немцы погнали нас в Локню, в лагерь в Кладовицах, позднее на этой территории был построен мясокомбинат. Условия здесь были тяжёлые, уже выпал снег и две недели мы замерзали, потому что с собой взять ничего не смогли, какие вещи и удалось спасти, были закопаны в яме в д. Польшино. Потом нас посадили в вагоны, в которых раньше перевозили скот, и привезли в Псков».

 

Герасимова Анастасия Васильевна:

«Во время войны немцы остановились не только в д. Сивцево, но и в деревнях Рогаткино и Пахово. Они занимали лучшие дома, а хозяева ютились в маленьких комнатах, хозяйственных пристройках, в банях. Работоспособное население гоняли на работы. Зимой мы чистили дорогу до д. Мерляково, чистили на всю её ширину, как теперь бульдозер чистит, а летом вырубали кусты по обочинам дороги, немцы боялись партизан. Помню, что было очень голодно, еду варили в основном из травы. Много работали, копали лопатами землю, хотя и на лошадях пахали, сеяли рожь и пшеницу».

 

Часто детская память сохраняет много имён и событий того далекого времени, тогда воспоминания насыщены страшными подробностями.

 

Тетёрина Нина Петровна:

«Я родилась в 1930 году, в деревне Козино. Когда началась война, мне было 11 лет. Я всё хорошо помню. Когда пришли немцы, они отобрали скот у всех жителей нашей деревни и угнали его. А нас всех выселили из деревни. Там немцы организовали свой штаб. Наша семья стала жить в деревне Чурилково. Жили в окопе. На маленькой чугуночке можно было сварить суп и погреться от холода. Да и суп-то сварить было не из чего. И вот однажды, всей деревней решили зарезать корову, которая случайно оказалась в лесу. Сварили щи. Таких вкусных щей я никогда и нигде за свою жизнь больше не едала. В Чурилкове немцев не было, но по сторонам, в соседних деревнях, шли бои. Громыхали орудия, свистели пули, ветер приносил к нам горький дым пожарищ. Горели деревни.

Никогда не забуду о зверствах фашистов. Двоюродная сестра моего отца, Васильева Петра Григорьевича, Бурова Агафья шла на Журковское озеро полоскать бельё. Там её схватили полицаи из соседней деревни Дёмино. Это были молодые парни, которые хорошо знали Агафью и она их тоже знала. Они заранее знали, на какое задание шли и верёвку в деревне Муравьёво прихватили. Помню Агафью, как сейчас, идёт и шубка расстёгнута… Посреди деревни стояли большие качели. На них полицаи повесили Агафью. На виселице поместили надпись «Эта женщина предала немецких солдат».

Люди хотели снять девушку и похоронить, но полицаи не разрешили, чтобы все знали и боялись. В деревне Высокое жили другие полицаи. И только они разрешили снять девушку с виселицы и похоронить.

От фашистской пули погиб мой маленький братишка Вася, 1932 года рождения. С дедушкой на комьях ловили рыбу. Подплыли к острову, дед стал заготавливать лыко на лапти, а мальчишка, в белой рубашонке был виден далеко. На другом берегу отдыхали немцы с русскими девушками. Рубашка Васи стала им мишенью. Один выстрел…и жизнь мальчика оборвалась… Безрезультатным был визит к немецким врачам в деревню Мартиново, возле Насвы. Мальчика не спасли».

 

К концу оккупации немцы вели себя особенно жестоко.

 

Тумакова Валентина Ивановна:

«Когда поняли, что им приходит конец, озверели окончательно. Была зима, рано утром они пожаловали в нашу деревню, заходили в каждый дом с приказом покинуть жилище. Все люди должны были идти по глубокому снегу к болоту… Фашисты деревню подожгли и ушли. Сгорело всё: дома, хозяйственные постройки, бани. Было страшно, старики, женщины, дети плакали, днём нас согревало пламя тлеющих построек, но наступила ночь. Пережить её было невыносимо трудно, это запомнилось на всю жизнь: хотелось есть, холод сковывал всё тело, но спать мы не могли, не давала ненависть к фашистам, а в горле стоял комок дыма…»

Некоторые жители Локнянского района стали узниками в самом конце оккупации.

 

Завьялова Анна Петровна, жительница д. Старостино:

«Осенью, когда наша армия стала наступать, немцы, уходя, забрали нас с собой, гнали пешком до Литвы».

Трофимов Пётр Павлович:

«Осенью 1943 года жителей деревень начали угонять в Германию. Нам объявили, чтобы брали с собой всё, что нужно, мы взяли с собой корову, коня, который был выдан на 2 семьи. В Локне нас поселили в барак, где жили мы больше недели, затем пришёл эшелон, нас погрузили и повезли. Так мы оказались в Литве и здесь задержались, поскольку железнодорожные пути были разбомблены нашими самолётами, пока их ремонтировали, нас распределили по хозяевам…»

 

Навсегда врезались в память воспоминания о конце оккупации.

 

Степанов Александр Иванович:

«Зимой 1944 года немцы сожгли нашу деревню, зарево пожара было далеко видно, вокруг лежал чёрный снег… Когда фашист поджигал наш дом, а мы уже на то время давно жили в бане, я спрятался за углом, и едва вспыхнуло, я снегом забросал пламя. Фашист вернулся и снова поджёг стену, я опять успел забросать огонь снегом, тогда он ударил меня прикладом, подбежала мать и оттащила меня от дома. Но как только немец отошёл к другим постройкам, я вскочил в избу, всё вокруг было в дыму. Но я решил: во что бы то ни стало спасу из горящего дома икону Георгия Победоносца, что висела в красном углу избы. Она была большая, где-то метр на 70 сантиметров. Я с трудом стащил её на пол и в дыму поволок к выходу. Мне удалось выбраться. По глубокому снегу я дотащил её до крючи и закопал в снег. Семья перебралась в деревню Старостино, какое-то время жили в амбаре, а потом родственники позвали перебраться в д. Прокопино. К деревне подошли, когда бой только закончился, дымились сгоревшие строения.

И опять нам не повезло. Дом нашего дядьки, построенный перед самой войной, догорал, в него попал снаряд. Поселились мы на какое-то время в пустующем соседском доме, хозяева его были угнаны в Германию. Я рассказал деду об иконе и мы решили её вернуть. Прошло уже много времени, место было неприметным, мы долго искали её, но всё же нашли. И она до сих пор оберегает нашу семью от бед.

В апреле 1944 года, после освобождения района от немецко-фашистских захватчиков, подростков стали обучать разминированию боеприпасов, потом направили в д. Чернушки, Боры, Савино. Прошли мы и другие населённые пункты, освобождая нашу землю от смертоносных мин и снарядов».

 

В страшные военные годы чистыми детскими глазами они смотрели на выцветший, посеревший от горя, окружающий их мир, по-своему оценивали добро и зло, несправедливость и бескорыстие. Они не воевали, но были участниками войны и их скупые воспоминания о днях далёкого прошлого заставляют нас, ныне живущих, ещё раз задуматься о цене ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ. Собранные вместе рассказы очевидцев трагических событий рисуют облик войны. Они звучат как свидетельство обвинения фашизму вчерашнему и злу сегодняшнему. Древние говорили: «Если не забывать войну, появляется много ненависти. А если войну забывают, начинается новая»


Оккупация в Локне...

Восстановив железную дорогу, Локню гитлеровцы превратили в свою военную базу. Сюда прибывали эшелоны с войсками, боеприпасами, военным снаряжением, орудиями и танками, тягачами и автомобилями. Отсюда войска шли на фронт под Валдай, Осташков, Селижарово. Туда же направлялось военное снаряжение и боевая техника. Локня была наводнена фашистскими войсками.

За несколько месяцев хозяйничанья оккупанты опустошили Локнянский район. Они разорили и сожгли многие села и деревни, общественные постройки колхозов и совхозов. Скот, хлеб, картофель, сельскохозяйственные машины, тракторы, теплые вещи - все было объявлено собственностью Великой Германии. Жители района освещались лучиной. Керосин, спички, соль, ткани, обувь, гвозди стали редкостью. Жизнь в районе фашистские оккупанты отбросили на десятки лет назад. Все жители района с 14 лет должны были бесплатно работать на фашистскую Германию. За невыход на работу или плохое выполнение задания советских людей подвергали телесным наказаниям палками и плетками. Жителям запрещалось переходить из одного селения в другое без разрешения немецкого коменданта. Зимой 1941-1942 года тяжелое положение сложилось для гитлеровцев на автодорогах, ведущих к фронту. Из-за обильных снежных заносов на дорогах застряли сотни неприятельских машин. На расчистку дорог гитлеровцы силой оружия выгоняли жителей окрестных деревень. Многие крестьяне уклонялись от работы на дорогах, а если и работали, то в большинстве случаев под дулами автоматов.

Спасаясь от преследований, крестьяне целыми деревнями уходили в леса, чтобы не работать на оккупантов. Особенно своим неповиновением фашистскому режиму прославилась деревня Рожново. Гитлеровцы жестоко расправились с ее жителями. Они сожгли многие дома в деревне, 26 человек живыми бросили в огонь. За уклонение от работы зимой 1941-42 годов в Локне было расстреляно более десятка жителей района.

В 1942 году в Локнянском районе фашистское командование потребовало от каждого крестьянского двора сдать с гектара посевов по пять центнеров зерна, картофеля - по 10 центнеров, молока - по 180 литров с коровы, мяса - по овце с хозяйства, яиц по 30 штук с курицы.

Известно, что гитлеровские заготовители не выполняли тогда планов продовольственных и фуражных заготовок и наполовину, а достигнутые "показатели" были осуществлены в большинстве своем силой оружия. Денежные налоги с жителей района брались на содержание полиции, старост, военнопленных, беженцев, больниц и т.д.

Для устрашения населения в 1942 году на базарной площади Локни оккупанты установили виселицу...

 

Фашисты в Локнянском районе расстреляли более тысячи человек, согнали в немецкое рабство более пятнадцати с половиной тысяч человек, из них около шести тысяч человек не вернулись — погибли на чужбине. За годы войны на фронтах погибло около четырех тысяч воинов-земляков, в том числе пропало без вести около двух с половиной тысяч человек.


Имена героев в памяти локнянцев.

 

Семь с половиной десятилетий назад отгремели последние бои Великой Отечественной...

Но еще до сих пор не зажили раны этой войны, еще до сих пор не похоронен последний солдат, а люди ищут своих родных, не вернувшихся с той войны…

В феврале 2021 года наш район отмечает 77-летие освобождения от немецко-фашистских захватчиков. Яркие военные события этой войны, а также подвиги наших земляков отражены в названиях улиц нашего поселка.

 

Подвиг Матросова на все времена...

 

5 февраля 2021 года исполнилось 97 лет со дня рождения Героя Советского Союза Александра Матросова – гвардии рядового 254 гвардейского стрелкового полка 56-ой гвардейской стрелковой дивизии. 23 февраля 1943 г. в бою за деревню Чернушки Локнянского района он закрыл своим телом амбразуру пулеметного дзота гитлеровцев.

В память о его подвиге одна из улиц поселка Локня носит его имя.

  

 

В боях за Локню погиб Степан Кушнаренко

 

Часть под командованием гвардии подполковника Кушнаренко утром 26 февраля 1944 года подошла к крупному населенному пункту (Локне) и завязала с противником бой. После трехчасового боя решительным штурмом была взята укрепленная противником деревня, в которую вместе с бойцами ворвался и командир части гвардии подполковник Кушнаренко. Когда деревня была очищена от противника, осколком снаряда был смертельно ранен командир части гвардии подполковник Кушнаренко, который умер на руках товарищей по оружию.

Кушнаренко Степан Андреевич похоронен в п. Локня на братском захоронении.

Одна из улиц Локни названа его именем.

  

 

Девушки партизанки

Люба Богомолова и Паня Никифорова

Рядом, параллельно друг другу, находятся в поселке Локня улицы, названные именами подруг партизанок Пани Никифоровой и Любы Богомоловой. Много раз комсомолки совершали далекие, смелые рейды по тылам врага. Они собирали ценные сведения о расположении немецких войск, держали связь с партизанскими отрядами. 22 ноября 1942 года разведчиц настигли каратели. Когда приблизились ненавистные лица, сорвала с гранаты кольцо… Взрыв повторился эхом в утренней тишине и был последним гимном для двух подруг-разведчиц Пани Никифоровой и Любы Богомоловой.

 

 

Александр Шариков — наш земляк.

Одна из улиц поселка Локня носит имя Героя Советского Союза Александра Шарикова.

Александр Николаевич Шариков родился в 1919 году в деревне Мартьяново Локнянского района. В 1939 году его призвали в Красную Армию. Великая Отечественная война застала командира орудия – младшего сержанта Шарикова на юго-западной границе в составе 28-отдельного Истребительного противотанкового дивизиона 383-ей стрелковой дивизии. В оборонительных и наступательных операциях Александр Шариков проявил образцы мужества и отваги.

 


 


Война — это жестоко, это очень тяжело и страшно, но помнить об этом необходимо. Помнить сквозь слезы...


Локнянская земля полита кровью советских воинов: русских, украинцев, белорусов, казахов, грузин, азербайджанцев, киргизов, латышей, литовцев, представителей всех народов Советского Союза.

В 24-х братских захоронениях района покоится прах более 3-х тысяч бойцов и командиров Красной Армии, партизан. Они отдали свои молодые жизни, освобождая локнянские деревни и села от фашистской нечисти.

Ежегодно 26 февраля и 9 мая на братских захоронениях Локнянского района проходят митинги. Локнянцы чтут память ветеранов, которые оставили нам мирную землю, мирное небо! Подвиги наших дедов и прадедов навсегда останутся в наших сердцах.

Мы благодарны всем ветеранам, которые защитили нас, спасли от фашизма и подарили людям жизнь.

  

  

  

  


Вспомним всех поименно. Они защищали наш район.

Освобождение юга района от немецко-фашистских захватчиков началось в 1943 году. В районе деревень Любомирово, Чулинино, Чернушки в феврале воины 254-го гвардейского полка 56-й гвардейской стрелковой дивизии прорвали оборону немцев, заметно ослабленную действиями партизан. В составе одного из батальонов был и автоматчик Александр Матвеевич Матросов. 5 февраля ему исполнилось 19 лет, а 23 февраля он совершил подвиг, закрыв грудью амбразуру дзота, тем самым обеспечив продвижение своего батальона. После боя за деревню Чернушки капитан Ноздрачев достал комсомольский билет героя и написал: "Лег на огневую точку противника и заглушил ее, проявил геройство".

Всего 20 километров отделяют Чернушки от Локни, но до полного освобождения района нашим войскам понадобился целый год. В начале февраля 1944 года части 33-й гвардейской стрелковой дивизии, входившие в состав 22-й армии, сформированной на Урале, перешли в решительное наступление в районе ст. Локня. В освобождении района участвовала 115-я Краснознаменная Холмско-Берлинская стрелковая дивизия, 856-й отдельный артиллерийский полк сибиряков-добровольцев, 287-й танковый полк, 211-й артиллерийский полк, 65-я штурмовая бригада, 44-я лыжная бригада, 211-й отряд разминирования. Весь район, в том числе и Локня, был освобожден 26 февраля 1944 года.

Бои за освобождение района шли 10 дней. Десять дней - небольшой отрезок времени для четырех лет Великой Отечественной войны. Но для жителей Локнянщины именно 10 дней должны запомниться особо как дни боев за освобождение района от гитлеровских оккупантов.

После освобождения населенных пунктов Веретье и Иваньково части подошли к станции Локня, сходу 25 февраля 1944 года освободили д. Кладовицы и вышли к окраинам Локни.

После освобождения Кладовиц полку было приказано взять п. Локня. По данным разведки там находился усиленный гарнизон противника и особенно на станции Локня. Поэтому было решено: взять усиленный взвод автоматчиков и выйти на левый фланг поселка.

Вместе с артиллеристами был открыт огонь по переднему краю противника. Спустя час, основные силы батальона, 1-я, 2-я стрелковые роты и приданные батальону другие подразделения устремились с правого фланга на станцию Локня.

Операция была проведена успешно. Железнодорожная станция была взята без значительных потерь. Были взяты в плен 300 немцев, большое количество техники и боеприпасов в железнодорожных составах.

В боях за Локню отличились: капитан Борисов, командир минометной роты Лаптев, ст. лейтенант Литвинов, лейтенант Некрасов, много сержантов и рядовых", - из рассказа участника этих боев Авдеева Петра Константиновича. В боях под Локней погиб командир 164-го стрелкового полка гвардии подполковник Степан Андреевич Кушнаренко. Его полк первым вошел в пристанционный поселок и избавил жителей от оккупации. Имя Кушнаренко увековечено в названии одной из улиц Локни.

На территории Локнянского района погиб партизан Николай Горячев, которому за мужество и героизм присвоено звание Героя Советского Союза. Горячев был бойцом партизанского отряда «Земляки». В апреле 1943 года пошел с напарником в разведку, был ранен и, не желая попадать в плен, подорвал гранатой себя и окруживших его фашистов. Он захоронен в д. Алексеевское.


Воспоминания участника боёв на Локнянской земле

в январе-феврале 1944 года Солонина Бориса Николаевича.

 

Солонин Б.Н. – командир стрелкового батальона 73-го полка 33-й Холмско-Берлинской дивизии, капитан, кавалер ордена Александр Невский.

Справка: в период боев с марта 1943 года по 4 апреля 1944 года 33-я дивизия входила в состав 22-й армии Северо-Западного фронта, а потом в состав 1-й ударной армии 2-го Прибалтийского фронта. Участвовала в боях за освобождение города Холм, станции Насва, д. Осипово Село, станции Локня, г. Новоржева и в захвате плацдарма в 12 км северо-западнее Пушкинских Гор.

В январе-феврале 1944 года его боевой путь пролегал через нашу родную Локнянскую землю, он был непосредственным участником боевых действий за освобождение района.

«…я хорошо запомнил многих боевых товарищей, один из которых никогда не исчезнет из моей памяти – это бесстрашный командир отдельного лыжного батальона майор Иван Максимович Бабарыкин».

В воспоминаниях Солонина приводится интересный факт, датируемый ещё 1942-м годом, когда Бабарыкин был ещё командиром отдельного истребительного батальона:

«Воины его подразделения неоднократно проникали через линию фронта в глубокий тыл немецко-фашистских захватчиков и наводили на них ужас. Однажды в начале сентября 1942 года батальон Бабарыкина незамеченный фашистами пробрался в деревню Веретье, находившуюся в пяти километрах юго-восточнее железно-дорожной станции Локня, и ,внезапно напав, разгромил вражеский гарнизон численностью до ста гитлеровцев, взорвав при этом все боеприпасы, и исчез так же внезапно, как и появился».

Из записей Солонина Б.Н. известно, что с ноября 1943 года капитану Бабарыкину было приказано сформировать лыжный батальон. Тщательно подбирал капитан в свое подразделение бойцов. В короткий срок, менее двух месяцев, командир достиг того, что лыжники под его командованием стали настоящей «снежной кавалерией»:

«Однажды лыжникам была поставлена задача - не пропустить в тыл наступающим нашим частям на Бородино и станцию Локня отступающих гитлеровцев из города Холма. И лыжники не пропустили. Уцелели лишь те фашисты, которые догадались вовремя сдаться в плен. Приехавший на место побоища командир дивизии генерал-майор Грибов был поражен грудами трупов, валяющихся на дороге».

Из воспоминаний Солонина известно, что также в боях за освобождение Локнянского района отличились бойцы 73-го стрелкового полка полковника Никиты Дмитриевича Ивановского, стрелкового батальона капитана Сивкова Ивана Андреевича, которые овладели д. Осипово Село после двухчасового боя.

«В двадцатых числах февраля 1944 года боевые действия частей 33-й Холмской стрелковой дивизии в районе станции Локня развертывались очень стремительно. Взаимодействуя с танками 227-го танкового полка, наши части разгромили отходившие войска 218, 331 и 93 пехотных дивизий гитлеровцев и продвинулись вперед, освободив до 81 населенного пункта, в том числе Федосово, Рысино, Павлово, Михайлов Погост, Старые Липы и другие».

Рассказывая об этих днях, Солонин приводит описание одного события, которое в полной мере описывает, как бойцы данной дивизии предотвратили совершение очередного зверства фашистов:

«26 февраля работниками политотдела нашей дивизии был составлен акт о вызволении 90 советских детей из немецко-фашистской неволи: «Мы, нижеподписавшиеся майор Бандорин, майор Петрук, капитан Ларенышев, капитан Долинчук, капитан Пасечник и гражданка Виккель Берта Ивановна, составили настоящий акт о том, что при освобождении частями 33-й стрелковой дивизии деревни Михайлов Погост Локнянского района вызволено из немецкой неволи 90 советских детей, лишившихся крова и родных в возрасте от четырех до двенадцати лет. Под угрозами расстрела и под палками гитлеровские мерзавцы угнали на немецкую каторгу всё взрослое население, а детей оставили на голодную смерть. Но в июле 1942 года советская патриотка Берта Ивановна Виккель собрала беспризорных детей, родители которых часть расстреляны немцами, часть угнана в Германию и братья которых борются против немецко-фашистских захватчиков на фронтах Отечественной войны…

Дети полураздетые, верхней одежды у большинства нет. Но благодаря заботе гражданки Виккель и помощи оставшегося населения, ребята были сохранены.

25 февраля 1944 года при отступлении из деревни Михайлов Погост гитлеровцы пытались совершить свое преступное злодеяние – сжечь дом вместе с детьми. Но только благодаря стремительному удару наших частей злодеяние фашистских мерзавцев было предупреждено и дети спасены…»

Имена этих воинов должны войти в историю освобождения Локнянского района Псковской области. Как стало известно из воспоминаний, в Михайлов Погост была отправлена разведгруппа для установления наблюдательного пункта в поддержку пехоты 73-го и 82-го стрелковых полков дивизии. В её составе были старший лейтенант Глушко, младший сержант Помогайбо, санинструктор Творогова, радист ст. сержант Москалев, сержант Ярошенко, ефрейтор Заболотный:

«Когда уже совсем рассвело, разведчики заметили, как у большого дома, расположенного ниже колокольни, суетилась группа немцев, вооруженная автоматами, и торопясь, забивали досками окна и двери этого дома. А один немец в это время уже стал ходить вокруг дома и поливать бензином его стены. Но в этот момент одно орудие батареи дало один выстрел... немцы шарахнулись от него... и бросились к лесу.

Глушко, Творогова и Ярошенко подбежали к этому дому, оторвали с дверей доски и, раскрыв двери, увидели очень много маленьких детей... Среди них были обмороженные, больные, раненые, вид их был ужасен. Они были одеты в какие-то лохмотья, разуты, грязные. Солдаты, идя мимоходом, давали им кто хлеба, кто сахар, кто чистое белье».

Кроме того в рассказах Солонина приводятся воспоминания Мильхановой Валентины Федоровны, телефонистки 44-ого артиллерийского полка 33-й стрелковой дивизии:

«... В феврале 1944 к Локне мы подошли со стороны Холма. Станция горела, да так, что днём было темно от черного дыма. Нечем было дышать. Ветром разносило какие-то бумаги. Подробно рассматривать не было времени, мы спешили вперед...»

Также в своих воспоминаниях Солонин перечисляет еще имена отличившихся в боях на Локнянской земле. Это разведчики Родионов, Лизогуб, Ломоносов, Нуруллаев, Васильев; снайпера Головин, Ермолинский, Розанов; артиллеристы Бурдуковский, Бычковский, Скаринов, Помогайбо; минометчики Постнов, Соломатин, Ручкин, Лукин; командир батальона Шошин; командиры взвода Исаев и роты Дыров; командир стрелкового батальона майор Шолмов; лейтенант Голота, сержант Холин; капитан Опалихин, Лебедев...

Много раз после сражений знамя 33-й дивизии склонялось в траурной скорби.

«Среди них особенно запомнились подполковники Ивановский и Кушнаренко, погибшие в последних числах февраля 1944 года».

 

Послесловие.

 

Солонин Б.Н. Рассказал, что в мае 1978 года в Локне состоялась встреча ветеранов 33-й Холмско-Берлинской дивизии. На встречу приехали 17 участников боев за освобождение станции Локня. В течение нескольких дней ветераны провели встречи с локнянцами и поделились со своими воспоминаниями, возложили венки на братском захоронении воинов 33-й дивизии, погибших в боях за освобождение Локни.

Схема боевого пути 33-й Холмско-Берлинской стрелковой дивизии 1942-1945 г.г.


Фотографии некоторых участников

боевых действий 1943-1944 г.г.

(фото военного времени)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Материал для дополнительного чтения, имеющийся в фонде Центральной районной библиотеки:

 

  1. Выжить вопреки. Тяжелые дни освобождения Локнянского района / [сост. директор МБУК МБО Егерева Н. Н. ; ред. Егерева Н. Н.]. - Локня : Локнянская районная библиотека, 2018.

 

  1. Память сильнее времени : воспоминания жителей Локнянского района — детей войны / ГБУК «Псковская областная универсальная научная библиотека», МБУК «Межпоселенческое библиотечное объединение» МО «Локнянский район» ; [сост. Г. И. Аксенова ; отв. ред. В. И. Павлова]. - Псков : Псковская областная универсальная научная библиотека, 2014. - 56 с. - (К 70-летию Великой Победы).

 

  1. Свет памяти, свет скорби и любви / [сост. директор МБУК МБО Егерева Н. Н. ; ред. Егерева Н. Н.]. - Локня : Локнянская районная библиотека, 2016.